Штраф за отказ от договора

Составляя и согласовывая договор, стороны обычно стремятся предусмотреть все возможные варианты развития событий и прописать условия таким образом, чтобы они максимально защищали их от рисков. Одним из инструментов такой защиты является условие о плате за отказ контрагента от договора. На первый взгляд, положения, регулирующие такую возможность, кажутся однозначными. Между тем есть несколько аспектов, которые следует учитывать сторонам, чтобы положения о плате за отказ работали именно так, как они запланировали при составлении договора. Подробнее — в материале.

Положение о возможности предусматривать плату за отказ (изменение условий)1 от договора было закреплено в законодательстве относительно недавно — в 2015 г. В рамках хорошо известной реформы российского гражданского законодательства ст. 310 ГК РФ была дополнена п. 3.

Цитируем документ

Предусмотренное настоящим Кодексом, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства.

Между тем субъекты гражданских правоотношений, занимающиеся предпринимательской деятельностью, использовали такой инструмент и до законодательного закрепления, пользуясь принципом свободы договора.

Правомерность такого подхода подтвердил и Высший арбитражный суд РФ в постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее — Постановление № 16). В нем приводится пример, когда стороны, осуществляющие предпринимательскую деятельность, согласовывают в договоре возмездного оказания услуг обязанность одного из партнеров выплатить определенную денежную сумму контрагенту за немотивированный односторонний отказ от договора (п. 4 Постановления № 16).

Несмотря на сформировавшиеся в судебной практике подходы к выплатам за отказ от договора, определенные сложности все еще наблюдаются. Для правильного формулирования условий необходимо, прежде всего, разобраться в правовой природе такого отказа и возможности обусловить такой отказ выплатой, размер которой определяется сторонами.

Общие условия, позволяющие установить плату

По общему правилу односторонний отказ от договора недопустим (ст. 310 ГК РФ). Исключения из данного правила возможны в случаях, предусмотренных законом либо договором (последнее — в случае договора между лицами, занимающимися предпринимательской деятельностью). Примерами законодательно закрепленной возможности отказаться от договора может быть отказ от договора об оказании услуг (ст. 782 ГК РФ) либо договора аренды (п. 2 ст. 610 ГК РФ). Возможность отказа может быть мотивированной и немотивированной, установленной императивными или диспозитивными нормами закона, а также предусмотрена договором, если это не противоречит закону.

Мотивированный отказ возможен, как правило, при нарушении контрагентом условий договора. Например, при нарушении со стороны подрядчика, которое связано с несвоевременным началом работ или медленным их исполнением (п. 2 ст. 715 ГК РФ). Помимо одностороннего отказа от договора, заказчик в таком случае имеет право на возмещение убытков. Учитывая природу мотивированного отказа, к данной категории невозможно применить нормы, связанные с платой за отказ от договора. Иное означало бы, что пострадавшее лицо понесет дополнительные расходы. А такая конструкция невозможна, так как она противоречит законодательным положениям и в принципе здравому смыслу. Невозможность взимания платы за отказ от договора в подобной ситуации подтвердил Верховный суд РФ.

Цитируем документ

По смыслу пункта 3 статьи 310 ГК РФ не допускается взимание платы за односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий, вызванные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства другой его стороной.

Пункт 15 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»

Немотивированный отказ, как следует из смысла положений ст. 310 ГК РФ, является исключением из правила о недопустимости отказа от обязательства. Как правило, если закон предусматривает возможность отказа от исполнения обязательства, то отказывающаяся сторона обязана возместить потери контрагента. Например, заказчик обязан возместить подрядчику убытки, а также оплатить часть установленной цены пропорционально выполненной работе (ст. 717 ГК РФ).

При этом стороны могут согласовать альтернативный вариант условий отказа от договора, установив обязанность заплатить за отказ. В данном случае речь идет исключительно о диспозитивных законодательных нормах либо о предусмотренном отказе в соглашении сторон, когда отсутствуют императивные нормы закона. Как отмечается в п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее — Постановление № 54), если право на односторонний отказ от исполнения обязательства или на одностороннее изменение условий обязательства установлено императивной нормой, например абз. 2 п. 2 ст. 610 ГК РФ, то включение в договор условия о выплате денежной суммы в случае осуществления стороной этого права не допускается (п. 1 ст. 422 ГК РФ). Такое условие договора является ничтожным, поскольку оно противоречит существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства (п. 2 ст. 168 и ст. 180 ГК РФ).

На основании изложенного можно сделать первые промежуточные выводы. Итак, чтобы определиться в принципе с возможностью установления платы за односторонний отказ от договора, стороны при согласовании условий соглашения должны выяснить:

  • за какой отказ предполагается взимание платы — мотивированный либо немотивированный (в первом случае суды откажут во взыскании платы);

  • регулируется ли односторонний отказ от данного договора специальными нормами ГК РФ?

1) Если нормы существуют, то необходимо установить их вид: императивные либо диспозитивные. В первом случае отказывающаяся сторона не обязана платить, суды также откажут во взыскании платы.

2) Если нормы, регулирующие отказ от данного вида договора, в ГК РФ не предусмотрены, то стороны вправе сами предусмотреть такое правомочие с установлением выплаты за отказ.

Правовая природа платы за отказ от договора

На практике часто встречаются соглашения, в которых стороны указывают, что в случае отказа от договора отказывающаяся сторона обязана оплатить неустойку, например в виде штрафа, либо некие «денежные санкции». Такие формулировки нежелательны, так как договорная неустойка по смыслу ГК РФ относится к мерам обеспечения обязательства, то есть мере ответственности в случае нарушения со стороны одного из контрагентов по договору. Разъяснения по правовой природе неустойки неоднократно давались высшими судами Российской Федерации (см., например, Определение Конституционного суда РФ от 23.06.2016 № 1365-О, постановления ВС РФ от 10.12.2014 № 307-АД14-1846 по делу № А56-70080/2013, Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14 по делу № А53-10062/2013 и пр.).

Как мы выяснили выше, плата за отказ от договора не может взиматься в случае нарушения условий договора, следовательно, не может выступать и в качестве неких санкций, так как возможность немотивированного одностороннего отказа является правом субъекта правоотношения. Плата за такой отказ является лишь условием для реализации такого права и не может выступать в качестве наказания для лица, действующего в соответствии с достигнутыми и зафиксированными договоренностями.

Из этого следует вывод о том, что установление санкций за отказ от договора является неправомерным условием. К такому выводу приходят суды, рассматривая конкретные споры.

Пример из практики

АС Московского округа в одном из дел указал, что установление в договоре штрафной санкции, подлежащей взысканию с истца только (исключительно) за досрочное расторжение договора, противоречит правовой природе неустойки как меры ответственности, применяемой за нарушение гражданских прав, поэтому досрочное расторжение договорных отношений само по себе не может быть квалифицировано как нарушение обязательства и не может быть квалифицировано как основание для возникновения у стороны обязанности нести ответственность за такое досрочное прекращение договора.

Постановление АС Московского округа от 11.02.2016 № Ф05-20536/15 по делу № А40-29072/2015

Однако в настоящее время превалирует судебная практика, поддерживаемая ВС РФ, согласно которой даже если выплата за отказ именуется в договоре штрафом, это не изменяет ее правовой природы, а именно компенсационной.

Цитируем документ

То, что такая компенсация поименована в договоре штрафом, не изменяет ее сути, которая состоит не в привлечении к ответственности стороны, решившей досрочно отказаться от договора, а, напротив, предоставляет возможность расторжения договора без объяснения причин любой из сторон.

Определение ВС РФ от 14.02.2017 № 301-ЭС16-20276 по делу № А82-63/2016

Несмотря на то что ВС РФ продолжает последовательно придерживаться указанного подхода (см., например, определения ВС РФ от 07.02.2019 № 309-ЭС18-8960 по делу № А50-14426/2017, от 05.04.2019 № 301-ЭС18-25225 по делу № А82-22909/2017 и др.), сторонам при заключении договора можно порекомендовать все же избегать подобных формулировок и использовать конструкцию, указанную в ст. 310 ГК РФ, либо поименовать плату за отказ компенсацией. Это позволит снизить риск судебного усмотрения и повысит возможность получения выплаты при прочих равных. Также не стоит размещать условия о выплате компенсации в разделе договора, связанного с мерами ответственности. Лучше поместить их в разделе о прекращении договора либо вынести в отдельный раздел для минимизации рисков.

Определение размера выплаты

Ни закон, ни разъяснения ВС РФ не ограничивают стороны в их праве установить размер платы на свое усмотрение. Эта возможность вытекает из принципа свободы договора. В договоре может быть зафиксирована как твердая сумма, так и порядок определения компенсации. При этом ВС РФ в п. 16 Постановления № 54 указал, что в исключительных случаях суды могут снизить предусмотренный договором размер либо полностью отказать во взыскании суммы, если будет доказано:

  • очевидное несоответствие размера этой денежной суммы неблагоприятным последствиям, вызванным отказом от исполнения обязательства или изменением его условий;

  • заведомо недобросовестное осуществление права требовать уплаты этой суммы в заявленном размере.

К данному вопросу также применима позиция ВС РФ, изложенная в п. 9 Постановления № 16. В нем указано, что с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом суды могут признать несправедливым и не применить условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

Здесь стоит также привести позицию из Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 15.11.2017, в котором указано, что в случае, когда арбитражный суд приходит к выводу о наличии оснований для снижения платы за односторонний отказ от договора, он не может снизить плату до размера, который не устраняет для другой стороны последствия отказа от договора и не может компенсировать иные возможные потери.

Из приведенных положений следует, что оценка соразмерности компенсации связана напрямую с потерями, которые возникнут у контрагента в случае досрочного немотивированного одностороннего отказа от договора. Раз существует такое явное соотношение, то в данном случае стороны, чтобы избежать спора о размере компенсации, могут также воспользоваться положениями ст. 406.1 ГК РФ о заранее определенных потерях. То есть определить заранее все возможные потери, которые может понести лицо, получающее компенсацию при расторжении договора. Это могут быть как затраты на поиск новых контрагентов, так и расходы, которые были понесены для улучшения имущества (например, ремонт в помещении в случае аренды). Для взыскания заранее определенных убытков не требуется наличие деликта, именно поэтому возможно применение данного института для определения размера оплаты за отказ от договора.

В части определения сторонами платы за отказ от договора интересным представляется вопрос о возможности выплаты компенсации не в виде денежной суммы, а путем передачи иного определенного имущества. В теории существуют два подхода.

Один из них говорит о том, что передача отличного от денежных средств имущества возможна, что вытекает из принципа свободы договора. Компенсаторную функцию в данном случае может выполнять любое имущество.

Второй подход подразумевает, что в качестве компенсации возможна передача исключительно денежной суммы, так как в п. 3 ст. 310 ГК РФ прямо указано на это.

Представляется, что второй подход является более предпочтительным, так как на это указывается непосредственно в законе. Необходимо также учитывать и возможность суда снижать компенсацию в случае явного нарушения баланса интересов сторон, когда компенсация явно несоразмерна потерям одной из сторон. В случае наличия спора о соразмерности компенсации будет крайне сложно, а скорее всего, даже невозможно, снизить размер компенсации при передаче вещи. Иными словами, в большинстве случаев вещь или может быть передана, или нет. Снижение размера компенсации приведет к спору о возможности замены вещи на иную либо на денежный эквивалент. Но в данном случае полностью теряется смысл в согласовании имущества в качестве компенсации за отказ от договора.

Именно поэтому для применения на практике имеет смысл все-таки установить выплату в денежном выражении, чтобы избежать несогласованности размера и тем самым исключить в данной части риск отказа от выплаты в связи с отказом от договора.

Момент выплаты и прекращения обязательства

Порядок уплаты соответствующей компенсации стороны могут установить самостоятельно. Если договор не предусматривает особые условия, обязанность по выплате возникает с момента отказа от договора (п. 16 Постановления № 54).

По общему правилу договор прекращает свое действие с момента получения уведомления об отказе от него контрагентом (п. 1 ст. 450.1 ГК РФ). ВС РФ указывает на то, что договор прекращается с момента доставки контрагенту уведомления либо когда можно считать, что оно доставлено в соответствии со ст. 165.1 ГК РФ (п. 13 постановления № 54). Если же договором предусмотрено иное, то применяются положения, согласованные сторонами.

***

Подводя итог, можно составить краткое руководство для сторон, намеревающихся включить положения об оплате за односторонний отказ от договора в свое соглашение. Так, сторонам следует:

  • определить возможность установления платы за отказ.

Стороны должны осуществлять предпринимательскую деятельность. Закон либо предусматривает диспозитивность для одностороннего отказа от данного вида договора, либо не регулирует данный вопрос. Плата устанавливается за немотивированный отказ, который не обусловлен нарушением договорных обязательств;

  • недвусмысленно сформулировать положения о компенсаторном характере выплаты.

Стоит отказаться от использования формулировок «штраф», «пени», «санкции». Использовать либо формулировку п. 3 ст. 310 ГК РФ, либо назвать платеж компенсацией;

  • правильно определить место в структуре договора.

Включить положение о плате за отказ от договора в отдельный раздел либо в раздел о прекращении договора. В раздел о санкциях такие положения лучше не включать;

  • определить порядок установления размера платы за отказ.

Возможно установить как фиксированный размер, так и показатели, по которым он будет определен. Важным является соразмерность конечного размера компенсации потерям другой стороны от расторжения договора. Применение института заранее определенных потерь является одним из дополнительных механизмов установления размера компенсации, который помогает минимизировать возможные риски снижения размера компенсации или отказа в выплате;

  • в случае необходимости сторонам стоит определить момент выплаты и прекращения договора.

Отсутствие таких положений является факультативным и не приведет к увеличению рисков неоплаты. В данном случае будут применяться общие положения, которые предусматривают оплату после отказа от договора и определяют момент расторжения по применимым нормам ГК РФ.

К сожалению, использование данного «проверочного листа» не может гарантировать полное устранение рисков, связанных с рассматриваемым вопросом. Особенно учитывая, что суды не всегда единообразно применяют нормы права о таком отказе. Но этот лист определенно поможет снизить риски, в том числе те, которые связаны с судебным усмотрением.

1 Далее для краткости будет указываться право на отказ, подразумевая и право на изменение условий.

Положения законопроекта о возможности разрыва договоров аренды ежедневно обсуждаются с представителями бизнеса с той и с другой стороны, а также с депутатским корпусом, сообщили в пресс-службе минэкономразвития.

В правительственном законопроекте, который уже был принят в первом чтении, предусматриваются льготы для арендаторов недвижимости. Те, чьи доходы в период пандемии снизились более чем на 50%, в случае принятия законопроекта получат право досрочно расторгать договоры аренды без каких-либо штрафных санкций. Обеспечительный платеж, если он был внесен, подлежит возврату.

Владельцы недвижимости настаивают на пересмотре положений законопроекта. Российский совет торговых центров (РСТЦ) направил обращения в органы власти, указывая, что документом предлагается решать проблемы одних компаний — арендаторов за счет других — арендодателей.

По данным РСТЦ, 98% собственников торговой недвижимости пошли навстречу арендаторам и взимают сейчас лишь 10-15% платы, позволяющей поддерживать закрытые торговые центры в рабочем состоянии.

Предлагается ограничить возможность одностороннего расторжения договоров аренды 1 октября нынешнего года

Как сообщает РСТЦ, бизнес-сообществом был предложен «компромиссный» вариант положений законопроекта. Предлагается дать «льготы» добросовестному арендатору из пострадавших от пандемии отраслей при снижении его доходов более чем на 50%. Он получит право на односторонний отказ от аренды, если возместит арендодателю убытки от расторжения в размере не более одного ежемесячного арендного платежа (если такое возмещение было предусмотрено договором). Возмещение может быть сделано за счет ранее внесенного обеспечительного платежа. Любые иные платы и возмещения убытков запрещены. Договор аренды будет считаться расторгнутым по истечении 14 календарных дней с момента направления арендодателю уведомления об отказе от договора, если за это время стороны не достигли иного соглашения. Обеспечительный платеж не будет подлежать возврату только в случаях, если после введения ограничительных мер из-за пандемии арендатором «были не исполнены или ненадлежащим образом исполнены обязательства, не связанные с выплатой арендных платежей». Кроме того, предлагается установить, что эти положения будут действовать до 1 октября нынешнего года. Эти поправки в законопроект обсуждались на днях на встрече предпринимателей с представителями минэкономразвития.

Между тем предприниматели-арендаторы, опасаясь, со своей стороны, что меры поддержки могут быть пересмотрены или отклонены, направили письмо на имя президента Владимира Путина с просьбой принять законопроект в первоначальной редакции. Среди авторов письма — компании ресторанного и отельного бизнеса, фитнеса, спорта, индустрии красоты, розничной торговли, ресторанного и отельного бизнеса, телекоммуникационных услуг.

По словам президента Ассоциации операторов фитнес-индустрии России Ольги Киселевой, только 20-25% арендодателей пошли на уступки арендаторам из сферы фитнеса. В некоторых случаях владельцы недвижимости продолжают требовать от арендаторов оплату в прежних объемах либо предоставляют несущественные скидки. «Наши игроки, особенно небольшие клубы, не входящие в крупные сети, совершенно беззащитны. Однако уже и большие сети столкнулись с тем, что арендодатели не пускают в помещения, расторгают договоры и применяют другие методы давления», — говорит Киселева. Принятие законопроекта, по мнению авторов обращения, «даст возможность арендаторам и арендодателям на равных договориться о дальнейшем сотрудничестве, но с учетом текущей эпидемиологической и социально-экономической ситуации».